Как русские в Канаде домашних питомцев заводили

Несколько лет назад решил сделать родителям приятное и подарить им домашнюю зверУшку. После взвешиваний и раздумий выбор был остановлен на коте.

В интернетных поисках узнал, что в Канаде есть кошки, у которых по каким-то причинам не сложились дела и они живут у временных хозяев, ожидая “усыновления”. Я вышел на такую организацию, они предложили пообщаться по телефону. Следует заметить, что английский мой был на тот момент очень слабый, тем более что у “кошатников” есть специфические термины.

По телефону координатор попросила рассказать о себе, почему я решил заводить кота и прочее. Следует череда вопросов и мы доходим до:

– Are you thinking of neutering your cat?

Я засомневался, спросил что это. Оказалось – кастрация. Ну как мог ответить человек недавно приехавший из небольшого российского городка? Правильно:

– Нет, спасибо!

Хотя честно говоря хотелось сказать – “Себе такую штуку сделай, тётя, потом про моего кота поговорим”. Следом мне была прочитана лекция о том что они – люди занимающиеся спасением кошек из плохих условий, как никто понимают, что… В общем, я послушал и под нажимом согласился. Дальше были еще вопросы и один из них:

– Are you planning on declawing your cat?

Понятия не имея что это, но помня что уже попал мимо с отрицательным ответом, я в это раз ответил утвердительно. На что получил еще одну лекцию, где узнал что процедура означает удаление когтей и насколько это негуманно. Не дослушав, я стал утверждать, что просто не понял термина и конечно делать этого со своим котом не буду.

В итоге тётенька сказала, что пришлет мне список кошек, из которых можно выбрать себе фаворита и посоветовала пока заняться покупкой кошачьего джентльменского набора. Однако предупредила, что перед самим усыновлением у нас еще будет 1-2 телефонных разговора (это вероятно в виду моей неадекватности при первом интервью).

По фотографиям и описанию, я выбрал себе кота. Позвонил опять и сказал, что все готово. Мы побеседовали. Она объяснила мне что волонтеры, которые содержат у себя котов тратятся на их кормление и уход, поэтому существует стандартная сумма компенсации, которую они берут с усыновителей. Я не помню точно, но кажется сумма была названа около 300 долларов. Это было большим сюрпризом, но дело благое – усыновить спасенного кота, поэтому я решил что оно того стоит и согласился.

В оговоренный час я позвонил на следующий день, чтобы договориться когда и куда подъехать забрать кота и передать компенсацию. Тётенька сказала, что все в порядке, единственное она хотела бы узнать будет ли кот оставаться дома один. Я ответил утвердительно. На что мне тогда было настоятельно предложено брать двух котов, чтобы они играли и им не было скучно, когда все на работе. Я пообещал подумать и перезвонить.

На следующий день я пошел в зоомагазин на нашей плазе и за 150 долларов купил красивого черного котенка, а усыновление оставил более сознательным и терпеливым людям…

Дослушивая мою историю, Эльдар широко улыбался. Оказывается ни один я прошел через подобные приключения.

Несколько лет назад Эльдар приехал в Торонто учиться в университете. Снял квартиру со своим приятелем Владом, тоже начинающим студентом, который пока плохо говорил по-английски. Пожили вместе, обжились, прижились. Часы учебы у них были разные и Влад предложил завести собаку, чтобы тоска по родине не так душила в одиночестве. Предложение было одобрено.

Интернетные поиски по dog adoption centers завершились выбором красивой лайки. Влад купил поводок с ошейником и ребята поехали в центр, чтобы забрать пса. Вернее они так думали.

В центре их встретила суровая тётечка в подтянутой серой униформе, больше похожая на security, чем на заботливую “собачницу”.
Она завела ребят в приют, показала им черно-белого плюшевого красавца, а потом спросила: “Кто именно будущий хозяин?”, – строго посмотрев на приятелей. Эльдар только хотел открыть рот, но Влад выскочил вперед и уверенно сказал: “Ай!”.

Тогда тётечка начала серию вопросов с чистейшим канадским произношением. Влад скис. Во-первых, он еле успевал перевести в голове вопрос, а тётечка уже мозолила его глазами бывалого таможенника. Во-вторых, ему нужно было время чтобы кое-как выстроить ответ на английском, а женщина продолжала стоять, уперев в него внимательный взгляд. И в-третьих, волнуясь и не зная местных правил, даже справившись с языковым барьером, отвечал Влад совершенно ужасные вещи.

Эльдар несколько раз пытался помочь приятелю, либо переводя непонятные слова, либо пытаясь ответить за него. Каждый раз тётечка просила не вмешиваться, так как ей важно знать точку зрения именно будущего владельца. В итоге Эльдар удалился разглядывать других собачек в приюте.

До него долетали отрывки беседы.
Так на вопрос: “Что вы собираетесь делать, если собака будет лаять?”. Влад ответил примерно: “Это же собака, она должна лаять чтобы предупредить хозяев об опасности”. На вопрос: “Чем вы будете ее кормить”, последовало: “То что мы едим сами”. На вопросе: “Как вы будете убирать какашки за свой собакой на улице”, – система вообще дала сбой и Влад завис, повторяя: “Ай… Ай… Ай…”

…Эльдар вышел из приюта качая головой и держа пустой ошейник с поводком в руке, следом плёлся Влад. Это был полный провал.

Прикинув, что они теперь в черном списке в какой-нибудь общей базе данных для собачьих приютов, ребята решили больше не рисковать. Они нашли объявление о продаже щенков лайки на kijiji и купили себе четвероного приятеля.
За щенком Эльдар съездил один.

Вверх